С некоторых пор он ассоциируется у меня с 13-м квартетом Шостаковича.

Идёт себе человек по улице, засунув руки в карманы широких, дорогих брюк. Кепку на глаза надвинул, в витрины смотрит. От асфальта жарой веет, но не так, чтоб очень. Разгар лета на улице, пух тополиный по поребрику метёт, редкие машины проедут по улице — город полупустой, все отдыхать разъелись, кто на день, кто на месяц.

А тут голос из динамиков: «сегодня, 22 июня, Германия напала на СССР без объявления войны»…

… а он, ведь выжил. Выжил и вернулся. И, быть может, 22 июня, 1945 года, шёл он по той же улице и никаких витрин уже сверкающих — пыльные треснувшие стёкла, и очень-очень мало людей. Да и на нём уже нет дорогой одежды. Гимнастёрка, разве что, штопаная тридцать раз, добела застиранная…

Комом к горлу воспоминания про то, что пережить просто физически невозможно. И что-то о том беспечном человеке, который шёл по улице, похожей на эту пять лет назад.

Извините, конечно, за лирику и пафос…