Я знал тебя в тяжелый час и в битве, и в игре.
Ты утешений не просил и головы не вешал.
Но сей недуг страшней других, и я б тебя утешил,
Когда б не тлела жизнь моя на том же алтаре.
 ©М. Щербаков, «Романс I»

— А можно с вами девушке сфотографироваться? — две не очень красивые девицы подкатывают к двум стрельцам с бердышами, что зазывают народ в ресторанчик. Ресторанчик втиснут в какую-то боковую нишу «Истерического музея»… (кстати, когда-то, очень давно, здесь была детская художественная студия…)

— Эх, боярыня, — отвечает стрелец, — вот моя девушка на веки вечные.

Стрелец кладет руку на саблю вострую, что на боку висит. Звучит шутейно, а голос злой…

— Ну дай монетку, дай! — Нищенка тянет руку. Требовательно так, строго. Как учительница на уроке у доски.

Не дам. Из принципа не дам… последняя монетка и хочу бросить ее на нулевой километр… хотя… какой-то дед быстро подбирает денежки. Вокруг стоит толпа… ну какое тут сокровенное желание?! А денежку все-равно не отдам! Не хочу! Она — противная и уверена в своем праве.

Старательно отвлекаюсь на поливальную машину. Она подъехала к памятнику и дядька в зелено-желтой тужурке устраивает «помывку личного состава»: поливает тугой струей из брансбойта черную тушу. Делает он это быстро, ловко. Два парня подбегают с фотоаппаратом и сожалением на лицах (а за окном шел снег и рота красноармейцев ©)

— Блин, такой кадр упустили!

Упустили, да. И мне вас, растяп ничуть не жаль… поливальная машина отчанно дудит. Молодежь стайками ждет когда она подъедет и с визгом и хохотом убегает от струи. Холодно же… бррр… ну и развлечения.

К нулевому километру подкатывают скорая и милиция. Давешняя нищенка лежит аккурат на «пятаке» «Нулевого Километра». (Кстати, враки все это — Настоящий Нулевой Километр на Главпочтамте. Истерически так слежалось.) Ее зачехляют в черный полиэтилен и откладывают в, уголок, под красную кирпичную стену «Истерического музея». Жалко мне, что пятак не отдал? Даже не знаю. Душевная озлобленность еще не прошла. А нищенку… не то, чтобы не жалко… она умерла на Нулевом Километре. Мне кажется, это добрый знак. В следующий раз… (если он, конечно существует) жизнь ее будет полнее. Хотя бы в социальном смысле…

Хотя, говорят, что человек получает столько материи, сколько может унести. Не больше, чем может получить, чтобы остаться в живых. Не столько, сколько может заработать, не столько, сколько сможет украсть, а ровно столько, сколько может принять. Кто-то на Востоке как-то сказал, что количество благ у Вселенной бесконечно…

Кстати, вывод отсюда интересный: если некто обещает нечто за определенные труды… врет. Дать это нечто может только Вселенная. Никто и ничто не может контролировать ее ресурс. Если кто-то что-то получает, то только для себя самого. И только от самой Вселенной. Посредников быть не может. Любое посредничество — ложь.

Ладно, не о том я, не о том. А о чем? Может… может… может о том, что угораздило меня влюбиться на старости лет? Влюбился в стареющую красавицу… чуть рыжеватую, с роскошной копной волос. Хитрую, жестокую и расчетливую. Ненавидел ее все свои сорок лет, которые прожил с ней, а тут влюбился.

Один очень умный человек заметил: в семье ненависть — это не так уж ненормально. Фраза меня потрясла. Ненавидел… сорок лет… а тут брожу по ее улицам и таю от любви. Он хотела мне отомстить, раскинула свои сети и… ошалела от потока чувств. Ненависть куда-то делась и сменилась недоумением.

Теперь она, стареющая, опрятная красавица Москва, выгуливает меня по своим улицам, шепчет на ухо исторические непристойности. Сама, сквозь показные смех и веселость, пытается понять как же она ко мне на самом деле относится?! А знаю, что люблю, теперь точно люблю этот город. И пока без взаимности. Так… вызываю недоумение. И когда через дурацкую робость выдавливаю из себя слова признания в любви, она усмехается. Не зло, нет. Скорее… печально.

Она — настоящая красавица. Она знавала настоящих мужчин — победителей! Банкиров, героев, артистов… И она будет красавицей еще ооочень долго. И будет избалована мужским вниманием еще не раз. А я… я — ходячее недоразумение, вызывающее недоумение у избалованной жизнью стареющей красавицы. Знаете… в этом что-то есть, право слово. Такая «взаимная» любовь возможна только тогда страсти и желание внутреннего равновесия <с возрастом> уравновешивают друг-друга. Тогда можно любить и без ответа. Просто за то, что человек или город существуют. За то, что они — такие, какие есть.

И знаете, что я Вам скажу, почтеннейшие граждане Публика? Это огромная радость. Мне это нравится!

P.S.:  Во, знаю, тэг к этой фотке: Иванов-Кефиров. Подмывание чугунного коня (©) Михаил Митрофанов.