Запах утреннего растворимого кофе с ложкой сорбита… солнечные лучи лениво шевелятся на паркетном полу, пылинки пляшут в столбах света. По улице идет девушка… женщина… не видно отсюда… и играет не блок-флейте «El condor pasa»…
Так повторяется каждый год. Сначала напиваюсь до состояния пророчествующей мебели (каждый год, в один и тот же день и каждый год забываю об этом дне. Но каждый год напиваюсь, несу чушь несусветную, потом стыжусь этого дня… доктор, меня вылечат?) Потом, ровно через день идет эта девушка по улице и играет «El condor pasa»
Впрочем, наконец-то вернулся вкус к жизни, который не отобьют ни растворимый кофе, ни буквоеды-скорпины (из них получаются отличные редакторы!) ни безсахарный сахар.
Где-там томик истории ордена Тамплиеров? Забросил почти месяц назад. А зря, зря! Вернемся к туманным истокам… итак, Сицилия… вот уж, воистину, странное, сугубо эклектичное место.
Так повторяется каждый год. Сначала напиваюсь до состояния пророчествующей мебели (каждый год, в один и тот же день и каждый год забываю об этом дне. Но каждый год напиваюсь, несу чушь несусветную, потом стыжусь этого дня… доктор, меня вылечат?) Потом, ровно через день идет эта девушка по улице и играет «El condor pasa»
Впрочем, наконец-то вернулся вкус к жизни, который не отобьют ни растворимый кофе, ни буквоеды-скорпины (из них получаются отличные редакторы!) ни безсахарный сахар.
Где-там томик истории ордена Тамплиеров? Забросил почти месяц назад. А зря, зря! Вернемся к туманным истокам… итак, Сицилия… вот уж, воистину, странное, сугубо эклектичное место.

