![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Sirecte memini, sunt causae quinque bibendi:
Hospitis adventus, praesens sitis atque futura,
Et vini bonitas et - quaelibet altera causa
Hospitis adventus, praesens sitis atque futura,
Et vini bonitas et - quaelibet altera causa
— Клавдиус. Можешь звать меня Клавдиусом, — он кивнул сам себе и начал снимать немногочисленные помятые доспехи. Правда надраены они были так, что в них было видно отражение бугров и впадин на глинобитных беленых стенах.
Гладиатор усталым жестом отстегнул наплечники, отодвинул мятый шлем. Тот загремел, словно кастрюля. Неуважительный такой звук, точно не гладиаторский.
Курю, смотрю на улицу. Утро. Рядом, около универмага тусуется парень «козлиных копытцах» на босу ногу. В этих странноватых приспособлениях он смахивает на фавна из «Хроники Нарнии»
Солнце давно взошло, поднялось высоко и на асфальте резкими контурами лежит тень резной листвы. Голубь раскинул крылья и в экранном режиме скользит над самой землей. Тени мерцают у него на крыльях и эта назойливая рябь почему-то приносит острое наслаждение. Пробег теней по крыльям птицы может приносить наслаждение — проговорюсь кому, еще к психиатру отправят… лучше промолчу. Вдруг, сойду за трезвомыслящего? Да не… вряд-ли.
( Доктор, а меня вылеЧАТ?! Доктор, ну скажите, скажите мне, что все будет хорошо! Умоляю Вас, доктор... )Недопитая бутылка подобна высшему образованию — когда-нибудь потом обязательно пригодится. © С. Довлатов
В Александровском вспенилась сирень. Тюльпаны раскинулись яркими рекламными щитами по клумбам. Траву ковриками по газонам раскатали. Понятное дело, парочки на травке валяются (я бы не рискнул) Впрочем, местами уже не совсем парочки: то проблемы с разницей полов (уже и не пара, а дуплет какой-то), то с весом перебор (Боря Кустодиев видимо, просто не видел по-настоящему… эээ…весомых… эээ… женщин), то с внешним видом: ну знаете, у бомжей и очень некрасивых людей, тоже любовь бывает…
Но я не о них. Я о том, что здесь все еще злодействует соловей! Да, да, самый настоящий соловей! Правда, последний уже — поет с перерывами, печально, почти прощально, но с мастерством небывалым. Это уже искусство ради искусства, в высшем понимании! Еще неделю назад целых три неистовствовали (один около Вечного Огня, один около Кутафьи-башни и один в кустах сирени у входа со стороны с Большого Каменного Моста)
Есть нечто очень уютное в вечернем Городе… вечерний свет льется расплавом золота по улицам стенам дворовых коробок, улицы пустеют, офисный планктон (который не отпустили по отпускам) разбредается с пивком по скамеечкам; в метро целуются взасос влюбленные парочки, голуби хлопают крыльями в лицо и старушки не толкают локтями-кронштейнами под бока.
Хитроватое такое ощущение… благосклонность, одним словом. Не то, чтоб благоволение, благолепие и лепота, но благосклонность
То есть, в самой формулировке «ликвидация российского производителя» есть нечто зловещее. Апокалиптическое, я бы сказал… Тривиальные «летняя распр<а>дажа», «мы <а>ткрылыс», «ленточка георгиевская, 30 р. м.» — уже не катят.
Так, что дамы и господа… ликвидация! (И никаких гвоздей!)
Был на Манежной. Смотрел салют… ну оно же, как в сказке: «по усам хоть и бежало…» салют не видно, что очень обидно. Но все равно ощутил некое причастие к … на душе стало тихо.
Основное ощущение — печаль. День Победы — один из немногих Праздников, в которые верю и к которому отношусь серьезно. До георгиевской ленточки (мне кто-нибудь, вообще, объяснит, почему она Георгиевская?), конечно, надеюсь не скачусь, но… В конце-концов за мое личное право вот так вот запросто пройти по Красной Площади кто-то, кого не знаю в лицо отдал жизнь.
Ну как-то… молча, не чокаясь. Ну и с Праздником всех. С грустным и настоящим… простите за пафос.
«О себе: я участвовал в 3 наступлениях: а) освободил Зап. Польшу, б) завоевал Померанию, в) взял Берлин, вернее его окрестности… Добродетелей, за исключением храбрости, не проявил, но тем не менее на меня подано на снятие судимости. Результата жду. Солдатская жизнь в военное время мне понравилась. Особенно интересно наступать, но в мирное время приходится тяжело». © Л.Н. Гумилев, из писем с фронта.
По улицам пошли косяками, черепахами, свиньями (ну или чем там еще легионеры всякие ходят?) вереницы поливальных машин.
Тугими струями они дробят воду в пар о дорожное покрытие. Бедный асфальт знобко ежится от внезапного холода… разомлел, поди, под мягким почесыванием шин иномарок да от первых весенних теплых дней? Ну ничего, ничего… сейчас не так поежишься… то ли еще будет?
( а что-то будет! )
Солнце уводит день к закату. Людские страсти улеглись, а может только начались, кто их страсти весенние знает? В переходах играют «Весну» Вивальди. Где лучше, где хуже, где-то виртуозно. В переходах, в центре Москвы, играют Вивальди.
Порой кажется, что все прохожие (даже колченогие старики и старушки, которые слышат только то, что привыкли слышать.) насвистывают, напевают, наскрипывают этот льющийся, словно весення вода, мотив. Та-та-там та-та та-ра-рам, та-та-там та-та та-ра-рам…
Я знал тебя в тяжелый час и в битве, и в игре.
Ты утешений не просил и головы не вешал.
Но сей недуг страшней других, и я б тебя утешил,
Когда б не тлела жизнь моя на том же алтаре.
©М. Щербаков, «Романс I»
Ты утешений не просил и головы не вешал.
Но сей недуг страшней других, и я б тебя утешил,
Когда б не тлела жизнь моя на том же алтаре.
©М. Щербаков, «Романс I»
Здесь почему-то очень хорошо. Есть особая притягательная тайна в этом мест, хотя клянчат здесь не меньше, чем везде.
перевод
с
валлийского
с
валлийского
Как жаль, что сейчас нет войны
И я не могу уйти, чтобы там умереть.
О! Тогда бы я забыл о тебе
А другие бы помнили, как о герое!
Он — трепло. Неостановимое. Болтает без умолку о том, что прочитал, о Linux, о Windows, о международной компьютерной выставке. Может быть даже что-то понимает в том, о чем говорит, но лучше бы молчал! Хотя… хотя порой выссказывает интересные мысли. Но… но лучше бы молчал.
Он зачем-то занимается историей и думает, что понял великую тайну: историческая наука — чистейшей воды фикция, склепанная в угоду… в угоду. Просто в угоду. Иногда он пытается об этом рассказывать случайным знакомым, но… лучше бы молчал!
( лучше бы он молчал... (осмысление тысячу раз повторенного, невесть зачем приснившегося сюжета) )
«Мир, как Воля и Представление»
© Артур Шопенгауэр
Утром проснулся со странной мыслью: человеческая жизнь — это сумма самовнушений. Быть может, именно потому счастливых людей на Земле не так уж много. Кстати… верю, право слово, верю в то, что их мало, но они есть. Если угодно, вера в Существование Счастливых Людей, живущих в своих телах на бренной матушке Земле <здесь и сейчас> — это мое настоящее credo quia absurdum est!
( Далее будет бессовестное смешение всех религий )
Встречено при разборе объявлений в какой-то дурацкой электронной газетенке…
Меняю роскошную виллу в аду (недалеко от жерла главной траспортной магистрали, 800 м2, 3 эт., интернет, телефон; водопровод, собственный гидроузел, туалет в доме; эл-во — 380 Вольт, 3 фазы, повышающий трансформатор (до 3 КВольт), отдельный кабинет с электрическим релакс-стулом; газ, отопление АОГВ, котельная; генератор 70 кВт, дизель; уч. 50 соток, с видом на лавовое озеро и стеклянную гору мечей; адская колесница модели «Вельзевул-999»; адский голос-советчик, и отряд демонов-хранителей на рабочее место в раю в хорошем коллективе.
Так повторяется каждый год. Сначала напиваюсь до состояния пророчествующей мебели (каждый год, в один и тот же день и каждый год забываю об этом дне. Но каждый год напиваюсь, несу чушь несусветную, потом стыжусь этого дня… доктор, меня вылечат?) Потом, ровно через день идет эта девушка по улице и играет «El condor pasa»
Впрочем, наконец-то вернулся вкус к жизни, который не отобьют ни растворимый кофе, ни буквоеды-скорпины (из них получаются отличные редакторы!) ни безсахарный сахар.
Где-там томик истории ордена Тамплиеров? Забросил почти месяц назад. А зря, зря! Вернемся к туманным истокам… итак, Сицилия… вот уж, воистину, странное, сугубо эклектичное место.
Нарезать немоченную брынзу ломтиками, лук — тонкими колечками, чесночок — мелкой стружкой. Налить пинтовую кружку медового настоя чайного гриба и приступить.
Потом, когда лук, брынза, чесног и чайный гриб закончатся, сидеть, смотреть в окно на падающий мартовский снег (на то он и март, чтоб снег валил, на то и февраль, чтоб дождь шел…) и напевать «Amazing Grace»… весенний стих, весенняя мелодия, сопливо-дрочерская предыстория… (Гооосподу Богу помооолимся, древнюю быль возвестим… ну или что-то в таком же стиле, про злодея, ставшего праведником. Весенние святки…) Впрочем, в стихе John'а Newton'a есть нечто Генделевское. Эдакий «"Hallelujah" chorus»…
Потом после этих «высокодуховных развелечений», при встрече кто-нибудь вежливо скажет: «ты, конечно, человек хороший, только… дыши в другую сторону…» Я ухмыльнусь и буду дышать в другую сторону. Потому, что обижаться тут не на что, потому что чувствую себя отдохнувшим и свист в ушах начинает потихоньку утихать. И засыпать на ходу вроде бы перестаю…
Интересно, а почему моральную и физическую расслабуху называют «духовностью»? Хренотень какая-то… демократичная путаница мужского полового органа с дверной ручкой.
Великий Леонардо в часы уныния топал пилить трупы. Честно говоря… не то, чтоб завидую… просто хотел бы уметь так себя преодолевать!
Кстати, Леонардо — овешка. И как бы ни старались на него навесить ярлык гомосека, ничего не получится… скорее у него времени на секс просто не было. Есть такое понятие — «асексуал», когда море идей отвлекает от «потребностей естественных» с такой мощью, что окружающие начинают выдумывать про тебя идиотские сказки. Идиоты! Мужчины и женщины, с разумом полным идей как раз самые страстные любовники. Но исполнять пчелиные танцы им просто некогда да и страшатся они обязательств, которые могут убить мечты и идеи.
Скорее всего Леонардо таким и был… С точки зрения обывателей, судьба странным образом благоволит к таким вот мечтателям.
«Истерически так слежалось», что на Руси Новых Года, как минимум, три. Сегодня — «Яр» (Year?).
Есть еще самопальный осенний Н.Г., ну и «петровский», зимний. А сегодня — Яр.
Термин «промискуитет» был введён в XIX веке для обозначения предполагаемой стадии неупорядоченных половых отношений в первобытном человеческом обществе, предшествовавших возникновению брака и семьи… ©
Кгхм… что-то господа напутали. С «первобытным»…
Синдромологически графоманию, в не зависимости от её нозологической принадлежности следует рассматривать, в силу выраженных нарушений в сфере влечений, в одном ряду с такими, казалось бы, разными явлениями, как фанатизм, патологическая склонность к сочинению вымыслов, страсть к азартным играм, к ненужным покупкам. ©
Звучит-то как! «выраженных нарушений в сфере влечений»! Мда… убей графомана, спаси бобра… слона… юного работника сети «Макдональдс…… редактора… эээ психиатра. Мда, сойдемся именно на психиатре!
P.S.: Кстати, обратите внимание Почтеннейшие Граждане Публика на это в не зависимости. Оно тако в оригинале было! Шедевр, адназначна!
Все же хорошо чувствую будущее некоторых вещей. Еще год назад было довольно сложно найти в сети упоминание о любимом сериале «Контора» Дмитрия Парменова… теперь Google просто пестрит ссылками. Приятно, черт побери!
И никто уже не спрашивает, чем она лучше, чем «The company» (Terner Network Television, 2007) хуже чем… хуже. Хуже, потому, что не свое. Хуже, потому, что образы Парменовской «Конторы» — про нас. А «The company» — про них.
На лестничной клетке, как это принято ныне говорить «вскрылся» молодой парень. И не то, чтобы вскрылся — сделал себе форменное харакири. Сидел и возил бумажкой густеющие комочки крови по кафелю. Я-то, дурак, принес ему еще бинт, йод — думал или порезали или в морду капитально накатили. Он поблагодарил и сказал, что не надо.
— Как это не надо?!
— У меня половина желудкого и легкие сгнили… — пояснил этот новоявленный самурай.
Вид у парня, несмотря на лужу на полу был парашютно-десантный. В сгнившие легкие и желудок верилось с трудом: долго болевшие так не выглядят…
— Ну его нафиг, — подумал я и вызвал нахрен милицию.
Милиция приехала быстро. Вместе со скорой. Самурая вывезли в места самурайские (живого) и принялись звонить и стучать кулаками в двери: открывай, мол, Сова, медвед пришел. Медведы выползали из берлог и нехотя давали показания.
Я тоже показал и поехал гулять на свою любимую Манежную Площадь и побрел за невесть откуда вынырнувшей Еленой Хангой. Шла она по переходу со своей беловолосой подружкой, а я упорно думал о типах миропознания. Что-то вроде миропознание через впечатление и через понимание. Эти области явно взаимонепересекались и меня через это не по детски перло.
Между тем, Ханга топала по моховой и милиционеры и какие-то дяди швейцарского типа (от слова «швейцар», а не от слова «швейцарец» или «Швейк»…) приветливо раскланивались с ней. Я крался за ней, как доктор Лектор и размахивал своими мыслями, как запущенной бензопилой HusqWarna. Впрочем, Ханга ничего не заметила, ненаблюдательная она какая-то.
— Доктор, меня все игнорируют!
— Следующий!
Возле рекламного светящегося щита, на котором было написано нечто страшное (кажется «мы уберем 1 116 000 улиц»… и уберут, ведь. Только волю дай! Хуже атомной войны, честное слово…) Ханга свернула на Никитскую и я понял, что мне с ней не по пути. Пошел к метро.
В метро дети кричали что-то о «джеме», «движухе», выбитых зубах и социопатии. Какой-то из их сотоварищей устал от гомона, вытянул из киберприпанкованного рюкзачка томик Сферической Астрономии и подозрительно затих. Детки уставились на него и хором начали скандировать: мирись, мирись, мирись. И больше не дерись, а если будешь драться, я буду кусаться…
Странная какая-то, право слово молодежь. «Соросанутые» (от слова «Сорос») они какие-то… интересно, то что со мной происходит — это и есть та самая «движуха»?! Ну да и хрен бы со всем этим. Вот станция моя, вот дом мой, а это мой подъезд и в нем самурайская лужа. Следователи все еще таскают медведов из берлог и сосредоточенно пишут что-то, морща лбы.
Круг замкнулся, процесс зациклился.
